V. Импресарио

ГЛАВА V

Импресарио {#импресарио .chapter-title}

1. Имя на афише

Редактор прятал своё участие --- этот выставляет его напоказ. Имя редактора нужно было искать на последней странице мелким шрифтом, если оно вообще там было. Имя этого посредника набрано на афише крупнее, чем имя того, кто выйдет на сцену.

Его зовут импресарио --- от итальянского impresa, «предприятие, дело». Он сам не поёт, не танцует, не пишет музыки. Его ремесло --- собрать тех, кто поёт и танцует, найти сцену, добыть деньги, привести публику. Без него таланты сидели бы по своим углам, и никто бы о них не услышал. Он --- тот, кто превращает дарование в событие. И за это он берёт свою цену: его имя становится впереди.

2. Человек, чьё имя стало больше балета

Был такой человек --- Сергей Дягилев. Сам он не танцевал и не сочинял; современники в один голос говорили, что особых талантов к искусству у него не было. Был один талант, зато огромный: чувствовать чужой талант и сводить его с другим талантом так, что вспыхивало.

В начале XX века он собрал труппу и повёз русский балет в Париж --- это и были знаменитые «Русские сезоны». И тут произошло то, ради чего мы о нём говорим. Он собрал под одной афишей невиданное созвездие. Музыку писал Игорь Стравинский. Декорации и костюмы делали Пикассо, Матисс, Бакст, Дерен, Коко Шанель. Танцевали Нижинский, Павлова, позже Баланчин. Каждое из этих имён сегодня --- величина. А свёл их вместе, заставил работать на одно общее чудо --- Дягилев. Он был тем тиглем, в котором они сплавлялись.

И вот что показательно. Сезоны называли «дягилевскими». Не «балетом Стравинского», не «балетом Нижинского» --- дягилевскими. Имя собирателя встало впереди имён всех, кого он собрал. Спросите сегодня неспециалиста, кто такой Дягилев, --- скажут: великий деятель искусства. А он не написал ни ноты и не станцевал ни па. Он собрал. И собирание оказалось громче собранного.

3. Та же история, на другом веку и в другой музыке

Перенесёмся на полвека вперёд, из балетного Парижа в портовый Ливерпуль.

В начале 1960-х четверо молодых музыкантов играли в подвальном клубе --- грубо, громко, в кожаных куртках, как играют в порту. Их заметил человек по имени Брайан Эпстайн, владелец магазина грампластинок. Сам он не играл на гитаре и не пел. Но он увидел в этих четверых то, чего не видели другие, и сделал ровно работу импресарио: переодел их из кожи в одинаковые аккуратные костюмы, научил кланяться публике, нашёл студию, пробил запись --- и вывел на сцену так, что мир сошёл с ума. Группа называлась «Битлз».

Без Эпстайна не было бы тех «Битлз», которых узнал мир, --- это признавали и сами музыканты. Он был их собирателем, их Дягилевым. Он взял сырой талант и придал ему форму, в которой талант дошёл до публики. Это светлая сторона ремесла, и она огромна: чутьё на чужой дар и умение его подать --- само по себе редкий дар.

4. Где собиратель упустил

Но тут наша история сворачивает туда, где светлая сторона даёт тень, и тень эта --- самая длинная в главе.

Эпстайн умел чувствовать талант и подавать его. А вот в делах денежных и правовых он смыслил мало --- и по неопытности заключил для группы несколько сделок, о которых потом горько жалели. Самая тяжёлая касалась не выступлений даже, а того, кому принадлежат сами песни --- слова и музыка, написанные Ленноном и Маккартни.

Права на песни --- штука невидимая, но именно в ней вся ценность. Кто владеет правами, тот получает деньги всякий раз, когда песню играют по радио, поют в фильме, печатают на пластинке. И вот эти-то права на песни «Битлз» оказались упакованы в отдельную компанию, устроенную так, что сами авторы владели в ней лишь долей --- а немалая часть контроля ушла на сторону, к деловым людям. Молодые музыканты, подписывая бумаги, плохо понимали, что отдают. Им казалось --- формальность. А они отдавали будущее своих же песен в чужие руки.

Вот она, цена доверчивости перед лицом собирателя. Дягилев заслонял своих артистов славой --- но хотя бы славой; Эпстайн, сам того не желая, дал заслонить своих музыкантов в самом важном --- в праве на их собственный труд. И заметим: он не злодей. Он любил группу, выложился за неё весь, умер молодым, надорвавшись на этой работе. Беда не в злой воле, а в том же, что и всегда: между создателем и плодами его труда встал посредник --- и плоды утекли через его руки не туда.

5. Тень собирателя

Импресарио --- посредник, который выводит талант на свет. Это необходимая работа: без собирателя дарование чаще всего так и осталось бы безвестным, и мир не увидел бы ни «Русских сезонов», ни тех «Битлз», какими мы их знаем. Чутьё на чужой талант, умение свести людей и подать их публике --- редкая и настоящая ценность.

Но у этой работы две тени. Первая: собиратель встаёт впереди собранных, и его имя заслоняет тех, кого он собрал, --- сезоны зовутся дягилевскими, а не стравинскими. Вторая, тяжелее: через руки собирателя проходит не только слава, но и то, что эту славу кормит, --- деньги и права. И если собиратель распорядился ими плохо или нечестно, создатель остаётся без главного: без власти над собственным трудом. Песня поётся всем миром --- а поёт её автор по чужому разрешению.

И всё-таки в этой главе посредник ещё стоит лицом к лицу с тем, кого он поднял. Дальше явится тот, кто и вовсе не выходит на сцену, не собирает труппу, не подписывает контрактов. Он сидит в зале с блокнотом --- и одним словом решает, было ли то, что мы видели, великим или ничтожным. Не собиратель, а судья.